Русский

Как Армения «воскресла» в Азербайджане и Грузии (2-я часть)

15.05.2014 | 05:24

1400145882_56 (1)Представитель армянской революционной партии дашнакцутюн Качазнуни изложил ее позицию по вопросам “о власти, о мире, аграрному, национальному”.Дашнаки однозначно считали, что власть должна быть однородносоциалистической. они требовали полной отмены частной собственности на землю и “немедленную передачу всех земель безвозмездно трудовому народу на началах уравнительного землепользования”. Партия дашнаков выступала за немедленное заключение мира без аннексии и контрибуции на основе самоопределения народов. Позиция этой партии по вопросам войны и мира, о власти, национальному, рабочему, аграрному была близка, а по некоторым вопросам совпадала с позициями других политических партий России и Закавказья, в частности с позициями эсеров, меньшевиков, большевиков и др. дашнаки требовали установления 8-часового рабочего дня, государственного страхования и охраны труда рабочих, обобществления крупных финансовых, промышленных и торговых предприятий.

Позиция дашнаков по национальному вопросу сближалась с позицией грузинских меньшевиков. Дашнаки, так же как и они, были сторонниками территориального размежевания Закавказского края “на самостоятельные кантоны  народов и объединения их в общую Закавказскую Федерацию”. Меньшевики  безусловно являясь частью Российской социал-демократической партии, всецело поддерживали Временное правительство, в том числе и по вопросу ведения войны. Позиции других грузинских политических партий ничем не отличались от позиции меньшевиков, а созванный в начале апреля 1917 года грузинский национальный интерпартийный совет фактически не ставил вопрос о независимости Грузии, более того на первом собрании этот орган решал вопросы административного деления Центрального Кавказа.

От имени фракции социалистов-революционеров выступил Лордкипанидзе, который высказывался за “организацию власти однородно-социалистической, ответственной перед Закавказским сеймом”. эсеры выступали за обобществелние средств и орудий производства и социализацию земли. В национальном вопросе они отстаивали принцип национально-территориаьной автономии. “Мы будем настаивать, – подчеркнул в своем выступлении Лордкипанидзе, – на том, чтобы новая власть постаралась создать национально-территориальную власть на Кавказе”. Далее он отметил, что фракция эсеров, имея в виду разноплеменность населения Закавказья и запутанность межнациональных отношений, “будет всеми силами стремиться, в полном соответствии с постановкой национального вопроса в программе партии, к удовлетворению национальных потребностей всех народностей Закавказья и сплочению трудовой демократии под знанием социалистического интернационала”.

Г.Ласхишвили зачитал декларацию грузинской революционной партии социалистов-федералистов. По национальному вопросу их программа носила противоречивый характер. С одной стороны, Ласхишвили заявил, что видит “торжество идей своей партии, 18 лет тому назад провозгласившей свободный союз свободных народов России, и разрешение волновавших ее национальных вопросов”. С другой – он утверждал, что “общее законодательство и общее управление этими народами было бы бесценным топтанием на месте, было бы хоть и бессознательным, но все же подчас саботированием одной части населения против другой”, поэтому федералисты считали, что для обслуживания общих интересов народов Закавказья “нужно создание другого Сейма, опирающегося на национально-территориальные единицы”.

Главную задачу Сейма федералисты видели в решении вопроса о размежевании  закавказских народностей, ибо “без этого невозможно ни самоуправляться, ни самоопределяться”. “Мы, социалисты-федералисты, – продолжал Ласхишвили, – давно призываем народы Кавказа к разрешению вопросов о территориях, но до сих по почти ничего в этом отношении не сделано. В основание размежевания мы кладем принцип национального расселения, затем вводим коллективный опрос населения, референдум, в особенности на периферии, и требуем самого широкого обеспечения прав меньшинства”.

Этот пункт прогарммы федералистов по национальному вопросу совпадал с резолюцией, принятой VI съездом меньшевиков Закавказья в июне 1917 года, по национальному вопросу, в которой говорилось, что границы территориального самоуправления устанавливались по принципу реального расселения той или иной национальности, при этом принимались во внимание хозяйственные и бытовые условия. “При сдвиге национальных границ должен быть проведен референдум в тех местностях, кои являются спорными при определении границ.  А вначале октября 1917 года по инициативе дашнаков открылся армянский национальный конгресс, который избрал армянский национальный Совет для защиты национальных интересов армянского народа. В работе конгресса принимало участие более 2000 делегатов, главной задачей которого было определение границ будущего независимого армянского государства. Было решено проведение границ по этническому принципу. Согласно выработанной концепции, большая часть Восточной Грузии должна была войти в пределы создаваемой Армении. Однако в начале предусматривалось проведение нового административного деления отпавшего от России Закавказья, безусловно по удобному для будущей Армении плану.

Претензии армян были «научно» оформлены А. Шахатуняном, который писал: «Нам кажется, что административное и земское выделение армянских районов выгодно и нашим соседям. Ведь этим поднимается процент их национальности на своей территории. Так, грузины теперь составляют меньше половины населения Тифлисской губернии. В некоторых уездах их ничтожное меньшинство. Выделением же армянского района – Ахалкалакского и части Борчалинского уездов, процент грузин в губернии значительно поднимается». Именно такими демагогическими приемами и беспринципными методами армянские фальсификаторы истории пытались обосновать свои территориальные притязания. Однако исторические источники свидетельствуют, что ни в одной губернии закавказских владений Российской империи, ни в одном вилайете армяне не составляли большинства населения. Именно это обстоятельство тревожило главарей армянского национализма, сетовавших, что: «Мы хотели бы, чтобы существовали районы большинства не только для тюрко-татар и грузин, но и армян». Получить же это большинство можно было переселением армян из грузинских территорий в Ереванскую губернию, однако они требовали не переселения, а присоединения вышеуказанных областей Грузии.

На наш взгляд, принцип реального расселения для Грузии и всего Закавказья был неприемлем в условиях, когда царское самодержавие, покорив Закавказье, ввело свое административное деление края на губернии, исходя из интересов военно-колониальной администрации, что привело к нарушению исторически сложившихся национально-территориальных границ.

Ошибочным было также решение совещания национал-демократов, меньшевиков и социалистов-федералистов по национальному вопросу, состоявшегося 16 апреля 1917 г. в Тифлисе, на котором партии, обсудив вопрос о границах Грузии, приняли тезис о ее бесспорных и спорных территориях.

Бесспорной решили считать территорию, где грузины составляли большинство населения. Спорные территории – окраинные районы, где грузины не составляли большинства. Вопрос о будущем устройстве этих территорий должен был решиться опросом и референдумом местного населения.

Такой подход не давал возможности при размежежвании между Грузией, Арменией и Азербайджаном исходить из принципа исторической принадлежности территории, а ведь известно, что в результате русско-турецких  и  русско-иранских  войн на территории Грузии и  Азербайджана осело много армян. Впоследствии, после объяления независимости Грузией, Азербайджаном и Арменией, встал вопрос о государственных границах между ними. Взаимоотношения обострились, начались вооруженные  столкновения  приведшие  к  войнам.

Грузинская общественность была возмущена требованиями эмиссаров «Дашнакцутюна». И. Джавахишвили с горечью писал: «Армяне забыли, что они пришли в Джавахетию из Турции как беженцы… Царь Ираклий II в 1783 году не для того подписывал договор с Россией, чтобы отвоеванные у Турции исторические области Грузии были переданы армянам. Грузинская общественность поселение армян-беженцев в Джавахети рассматривала как временное явление. На протяжении всего XIX столетия переселенные в Турцию грузины-мусульмане неоднократно пытались вернуться в Месхет-Джавахетию, на земли своих предков, но их места были заняты армянами».

Предъявления безответственных требований хотя и вызвали взрыв возмущения в грузинском народе, но события здесь не приобрели трагический характер как в Турции – благодаря сдержанной позиции грузин.

А. Шахатунян, работавший над армянским проектом административного деления Центрального Кавказа, несомненно знал, что претендуемые ими территории исторически принадлежали Грузии, но писал, что: «На это возражение не следовало бы отвечать в наше время. Все условились руководствоваться не историческим, а этническим моментом. Руководствуясь именно этим «моментом», надежда была ощутимо реальна для достижения своих поисков, пока большая часть армян проживала и «созидала» на значительной части исторической территории Грузии.

Такое преступное отношение к историческому наследию, неопределенность и халатность в решении вопросов административного устройства национальных территорий поощряла агрессивность армянских националистических организаций в деле расширения армянской административной единицы за счет исторической территории Грузии. Однако Н. Жордания по этому поводу (находясь вероятно под влиянием теории «научного социализма») писал: «Национальная программа грузинского народа должна строиться не только для грузин, но и на потребностях остальных двух народов».

В грузинской историографии до сих пор нет единого, основанного на объективном, научном анализе, ответа на столь преступное отношение к историческим территориям, не оценены причины ошибок определенной части грузинских политических деятелей в деле защиты национальных интересов грузинского народа.

Вероятно, отсутствие мощной финансово-политической системы, союза национального капитала и национальной интеллигенциибыли причиной того, что в Грузии не были созданы какие-нибудь серьезные национальные партии и организации, которые могли бы организовать борьбу за национальные интересы грузинского народа во враждебном армяно-русском окружении.

Существовавшие же партии, ввиду ограниченности их социальной базы, не сумели привлечь в свои ряды сколько-нибудь широкие круги грузинского населения, так как их программа состояла из смеси марксизма и демократических идей, вроде интернационализма и равенства народов, которые мало отвечали национальным интересам грузинского народа, хотя мы далеки от мысли, что объединяющей идеей для грузинского народа  мог бы стать национализм. Следует отметить, что патриотически настроенная часть грузинской интеллигенции провела в этом направлениибольшую работу, но безуспешно. Национализм в грузинском народе никогда не выходил за рамки естественного, присущего всем людям национального чувства, и поэтому, оно не могло быть привлекательным для широких слоев населения. Требовать же в такой обстановке от Российской Социал-демократической партии защиты национальных интересов грузинского народа представляется нереальным. Все это породило вакуум, который заполнялся армянским гипертрофированным национализмом, который призывал «прогнать соседние некультурные народы и на их территории создать свое национальное государство».

5/18 декабря между Турецкой и Кавказской армией был заключен договор о временном мире.Была установлена демаркационная линия. Военные действия на турецко-кавказском фронте прекратились. Вместе с тем, под влиянием непрекращающихся поражений и сильного стремления к миру русская армия буквально распалась. Только в 1917 г. 1,8 млн. человек просто дезертировало из армии. В Закавказье этот процесс получил широкое развитие после перемирия, подписанного 5/18 декабря. Армия была деградирована до состояния неуправляемой толпы, ставшей угрозой прифронтовых районов. В официальных докладах от 28 декабря 1917 г. боевые способности русской армии определялись, как «равные нулю». Начался стихийный массовый отход войск с боевых позиций.

В такой нестабильной обстановке, 29 декабря 1917 г. Совнарком издал декрет о «турецкой Армении». Декрет поддерживал право армян на свободное самоопределение вплоть до полной независимости. Он предусматривал: 1. вывод русских войск из пределов турецкой Армении и образование армянской народной милиции; 2. беспрепятственное возвращение беженцев-армян и эмигрантов в пределы турецкой Армении; 3. беспрепятственное возвращение армян, насильственно выселенных во время войны турецкими властями; 4. образование временного народного правительства в виде Советов депутатов армянского народа.

3 марта 1918 года в Брест-Литовске был подписан мирный договор между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией – с другой. Покорившемуся российскому государству пришлось уступить Прибалтику, часть Украины и Белоруссии и гарантировать независимость Финляндии. Согласно статье четвертой этого договора, Советская Россия должна была «обеспечить скорейшее очищение провинций Восточной Анатолии и их упорядоченное возвращение Турции».

Таким образом, к Турции, согласно договору, переходили Ардаган (Артаани), Батуми и Карс. Закавказское правительство обвинило советское руководство в предательстве национальных интересов народов Закавказья. К. Чхеидзе и Е. Гегечкори разослали всем государствам телеграмму протеста по поводу заключения Брест-Литовского договора. «Всякий договор, – говорилось в телеграмме, – касающийся Закавказья и его границ, заключенный без ведома и одобрения независимого закавказского правительства, считается лишенным международного значения и обязательной силы, так как Закавказье никогда не признавало большевистской власти и Совета Народных Комиссаров». Несмотря на это, никаких международно-правовых актов по этому поводу не последовало. Закавказье все еще не провозглашало независимость, следовательно юридически считалось частью Российского государства. Именно поэтому правительства тех государств, которые получили телеграмму от закавказского руководства, протест посчитали неаргументированным.

Вместе с тем следует отметить, что со стороны Советской России подписание Брест-Литовского договора было вынужденным актом сохранения власти. Большевики кроме указанных территорий в Закавказье, на Западе теряли около миллиона квадратных миль территории с почти 50-миллионным населением (т.е. треть населения России), где добывалось 90 % угля, 73 % железной руды и пролегало 54 % железных дорог. Поэтому зарубежные историки очевидно правы, когда отмечают, что Россия не могла сохранить в Закавказье территории больше, чем предусмотренной в известном договоре.

Одновременно с основным договором в Бресте был подписан русско-турецкий дополнительный договор, согласно условиям которого русские войска, занявшие районы Восточной Анатолии, должны были быть эвакуированы в течение шести-восьми недель. Договор ограничивал численность русских войск, расположенных на турецкой границе (одна дивизия на 150 км границы). Остальная часть русской армии и армянские отряды подлежали демобилизации. Турция сохраняла свою армию на военном положении. Предусматривалось также, что в течение трех месяцев после ратификации договора будут образованы две смешанные русско-турецкие комиссии: одна для восстановления восточной части русско-турецкой границы 1914 г., а другая для определения границ трех санджаков: Карса, Ардагана и Батуми.

Подписание дополнительного договора еще более осложнило положение Закавказского правительства. Турция сразу же приступила к реализации предоставленных ей прав. Закавказское правительство не желало уступать Турции исторические территории Грузии, но и избегало военного столкновения с ней. В такой сложной обстановке 7 марта 1918 года делегация Закавказского Сейма во главе с А. Чхенкели выехала из Тифлиса в Трапезунд.

1/14 марта 1918 года, в 3 часа дня в Трапезунде состоялось открытие Закавказско-Турецкой мирной конференции. Председательствовал на конференции председатель Оттоманской делегации Гусейн Рауф-бей. Первый вопрос представителя Оттоманской империи был: «Кто вы такие, какое государство вы представляете». Закавказье все еще не было независимым государством, на что и намекали турки. В ответ было заявлено, что Закавказье фактически уже представляет из себя государство, вступившее в сферу международных отношений и протестовавшее против Брестского договора, заключенного без его ведома, хотя еще не декларировало и не сделало нотификации о своей независимости.

Не удовлетворившись этими объяснениями, оттоманская делегация признала заявление Закавказской делегации о недействительности Брест-Литовского договора в части, касающейся Кавказа, для себя неприемлемым. Отвечая на эту декларацию и, не соглашаясь с выводами оттоманской делегации о действительности Брестского договора в части, касающейся Закавказья, делегация Закавказского Сейма в 4-ом заседании конференции указала, что факт нахождения обеих делегаций (в Трапезунде) является доказательством игнорирования обеими сторонами Брест-Литовского договора и, что центр тяжести переговоров должен быть не в формально-юридическом споре, а в существе дела. В ответ последовало на том же заседании пространственное письменное заявление оттоманской делегации, в котором выражалось желание, чтобы Закавказье решилось объявить независимость. Однако, оставаясь на прежней точке зрения, делегация Закавказского Сейма на пятом заседании конференции предложила турецкой делегации выработанные Сеймом (16 февраля) четыре пункта и повторила свое заявление о том, что при ратификации мирного договора независимым Закавказским государством будут выполнены все формальности, требуемые международным правом.

Однако турецкая делегация была возмущена четвертым пунктом («О самоопределении Восточной Анатолии»), предъявленного «пакета договора», видя в нем вмешательство во внутренние дела. «Дано было понять, – писал позднее О. Качазнуни, – что если еще рез мы поднимем вопрос о турецких армянах, то они прекратят всякие отношения с нами.

После этого конференция зашла в тупик. В такой обстановке 9/22 марта по взаимному соглашению обеих делегаций в работе конференции был объявлен перерыв. Часть делегации Закавказского Республики отправилась в Тбилиси для доклада Сейму и правительству о создавшемся на конференции положении и получения от них новых инструкций.

“KarabakhİNFO.com”

15.05.2014 05:24

Написать комментарий:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*