Русский

Как Армения «воскресла» в Азербайджане и Грузии (3-я часть)

21.05.2014 | 05:20

1400660898_5 (1)12-25 марта в Тбилиси на совещании правительства, президиума Сейма и представителей фракции был заслушан доклад делегации о ходе мирных переговоров в Трапезунде. После доклада  председателя правительства Е. Гегечкори о мирных переговорах Сеймом была принята резолюция, которая гласила: «Стоя на почве своего решения от 16 февраля 1918 года по вопросу об условиях мира с Турцией, но, желая достичь почетного мира, приемлемого для Закавказья и Турции, Сейм постановляет: облечь председателя мирной делегации, министра иностранных дел Закавказья А.И. Чхенкели чрезвычайными полномочиями самостоятельно делать в этом направлении необходимые шаги»

17/30 марта А. Чхенкели информировал Рауф-бея о новых чрезвычайных полномочиях, которыми он был облечен и, главное, еще о том, что «дальнейшие переговоры могут вестись на почве уступок, в частности, территориальных».

21 марта (3 апреля), в Трапезунде делегация Закавказской республики в собрании обсуждала проекты территориальных уступок Турции. А. Чхенкели внес на обсуждение составленный им следующий проект территориальных уступок: 1. Весь Ольтинский округ. 2. Больше половины Ардаганского округа. 3. Карсский округ по линии ниже Бегли-Ахмет. 4. Кагызманский округ близ города Кагызмана и его северной части. Однако этот проект вызвал серьезное возражение со стороны дашнаков – Качазнуни и Хатисова. Несмотря на возражения, высказанные дашнаками, 23 марта (5 апреля), на шестом и последнем заседании Конференции Закавказской делегацией было заявлено об уступке Турции указанных выше территорий. Выслушав эту декларацию, представители Султана заявили о необходимости перерыва занятий Конференции для получения дальнейших инструкций от Порты.

Указанные территориальные уступки, к которым Акаки Чхенкели пытался склонить делегацию Турции, явно не удовлетворяли турок. 24 марта (6 апреля) 1918 г., в 7 часов вечера глава делегации Турции Рауф-бей представил Акакию Чхенкели ультиматум Турецкого правительства – дать в течение 48 часов ответ на вопрос – принимает ли Закавказье условия Брест-Литовского мира 25 марта (7 апреля) ультиматум с заключением А. Чхенкели был протелеграфирован правительству в Тбилиси. 26 марта (8 апреля) был получен ответ правительства с предложением максимальных уступок, после чего в тот же день единогласным постановлением делегации было протелеграфировано в Тбилиси о необходимости по совокупности обстоятельств признания Брестского договора.

Война с Турцией стала неизбежна, Закавказской республике угрожала реальная опасность. Того же 26 марта (8 апреля) началось турецкое наступление на Батуми. В такой обстановке, принимая во внимание, что до 9 часов вечера 28 марта (10 апреля) от правительства ответа не было, председатель делегации, основываясь на единогласном постановлении делегатов, ответил Рауф-бею, что Закавказская делегация принимает Брест-Литовский договор.

1/14 апреля 1918 г. Делегация Закавказья была отозвана правительством ввиду несостоявшегося соглашения. Так бесславно завершилась Трапезундская конференцияили, как ее тогда называли, «Трапезундское действо». Того же 1/14 апреля турки заняли Батумисо всем военным имуществом стоимостью 2 млрд. рублей. Гарнизон Батума, состоявший из 10 тыс. солдат, готовых защищать город, был из него выведен.

В такой сложной военно-политической ситуации 9/22 апреля 1918 года собрался Закавказский Сейм. Это историческое заседание Сейма открыл его председатель Карло Чхеидзе. С докладом о провозглашении независимости Закавказья выступил член Сейма, социал-демократ Д. Ониашвили. Докладчик коротко затронул объективные причины российской ориентации закавказских народов – грузин, армян и азербайджанцев, основные аспекты совместной революционной борьбы. Было подчеркнуто, что после большевистского переворота в октябре 1917 года обстановка в корне изменилась. Перед народами Закавказья встал вопрос: провозгласить Закавказье неотъемлемой частью Советской России или провозгласить независимость Закавказья и защищать ее собственными силами. После продолжительных прений Закавказский Сейм принял постановление: «Провозгласить Закавказскую независимую Демократическую Федеративную Республику». По постановлению Сейма создание правительства ЗДФР было поручено Акакию Чхенкели. 13/26 апреля 1918 года он представил на утверждение Закавказскому Сейму состав правительства, который Сейм утвердил в неизменном виде: А.Чхенкели – председатель правительства и министр иностранных дел; Н.В. Рамишвили – министр внутренних дел; А.И. Хатисов – министр финансов; Х.-Б. Мелик-Асланов – министр дорог; Ф.-Х. Хойский – министр юстиции; Г.Т. Гиоргадзе – военный министр; Н.Г. Хомерики – министр земледелия; Н.Б. Усуббеков – министр народного образования; М.Г. Гаджинский – министр торговли и промышленности; А.И. Саакян – министр по делам продовольствия; Р.Н. Качазнуни – министр государственного попечения; А.А. Ерзинкян – министр труда; Н.-Б. Гайдаров – государственный контролер.10/23 апреля в ноте Сейма турецкому правительству говорилось: «Закавказье уже провозглашено независимой федеративной республикой, о чем сообщено державам, – следовательно, выполнено условие, предъявленное нам декларацией Османской делегации от 31 марта (13 апреля) 1918 года».

Сообщение об объявлении Закавказья независимой республикой было встречено в Турции с восторгом. Сразу же было сообщено о признании Императорским Оттоманским правительством независимости Закавказского государства. Однако, несмотря на это, турки вслед за Батуми заняли Озургети, а 12/25 апреля была занята Карсская крепость со всеми крепостными орудиями, богатыми складами оружия, боеприпасов и продуктов. Турецкая военная администрация в этих округах в нарушение условий Брестского договорапоспешно провела так называемый референдум, результаты которого были предопределены.

Переломный характер времени, сложные социальные и международные коллизии в конкретных исторических условиях остро ставили вопрос о выработке системы национально-освободительного движения. Однако, действия в этом направлении в грузино-армянских политических кругах не получили приемлемого для обоих народов решения. Главной причиной этого послужил армянский метод «национально-освободительного движения», который приобрел весьма оригинальный характер.

Лидерам армянских политических партий в своей «борьбе за независимость» было неудобно открыто выступать против своих освободителей, тем более, что дашнаки стремились к созданию национально-территориальной основы для будущего независимого Великого армянского государства, поэтому союз с Россией был необходим для реализации своих планов. Дашнаки в осуществлении своей национальной цели возлагали определенные надежды и на грузинских политических деятелей, которые невольно оказались в плену армянской пропаганды проведения административной реформы по этническому принципу. Грузинские политики, не обратив внимания на дальновидный армянский маневр, дали обещание разделить Закавказье по национальному признаку. Однако в изменившейся политической ситуации армянский план провалился, выходом России из войны дашнаки потеряли своего вдохновителя и покровителя, новая, Советская Россия не намеревалась принимать участия в создании Великого армянского государства. Изменилось и отношение грузинских политиков к своим историческим территориям. В такой политической обстановке дашнакам пришлось искать нового союзника для осуществления своей древней национальной идеи. Поэтому армянские политические деятели не спешили создавать армянское государство на базе Ереванской губернии. Грузинские социал-демократы, потеряв всякую надежду на восстановление демократической России, стали готовиться к провозглашению независимости своей страны.

14/27 апреля 1918 года председатель правительства Закавказской Республики А. Чхенкели получил телеграмму от Вехиб-Махмед-Паши, в которой турецкое правительство требовало продолжения Трапезундской конференц Правительство Закавказской Республики выразило готовность продолжить конференцию в Батуми.

Батумская конференция открылась 11 мая 1918 годав ней принимали участие с турецкой стороны Халил-бей, – председатель делегации, Вехиб-паша, Тефик Селим и Нусредин-бей. Со стороны Закавказской Республики в конференции участвовали – А.И. Чхенкели – председатель делегации, Н.Я. Николадзе (Соц.-дем.); А.И. Хатисян, Р.И. Качазнуни (Дашнакцутюн); М.Г. Гаджинский и М.Э. Расул-Задэ (Мусават). На конференции присутствовали также представители Германии – немецкая делегация состояла из четырех человек во главе с генералом Фон-Лосовым. главной задачей которых было не отдавать всецело Закавказье во власть Турции.

На первом пленарном заседании Батумской конференции председателем Закавказской делегации было высказано, что, с точки зрения последней, настоящие переговоры следует рассматривать как прямое продолжение трапезундских, и что в основу их должен быть положен Брест-Литовский договор. Однако Халил-бей дал понять, что турецкая сторона не намерена руководствоваться условиями Брест-Литовского договора. В вопросе отношения к Закавказской республике среди посланников Султана на Батумской конференции вырисовывались три направления:

1. Вехиб-паша считал, что во время переговоров должны быть защищены условия Брест-Литовского договора; 2. Второе направление во главе с Талат-беем считало обязательным отрезать от Закавказья и другие территории 3. Сторонники Энвер-паши требовали присоединения к Турции всего Закавказья однако такое решение вопроса столкнуло бы Турцию с интересами Германии, так как между Турцией и Германией еще 17 апреля 1918 года был подписан секретный договор о разделе сфер влияния в Закавказье. Поэтому позиция Талат-бея в отношении Закавказья была более приемлемой для Германии. В соответствии с такой установкой 14 мая 1918 года в Батуми турецкая делегация предъявила делегации Закавказской республики ноту, в которой требовала «передать Турции железнодорожную линию Александрополь-Джульфа». Это означало установление влияния над Азербайджаном и протурецкими районами Северного Ирана, кроме того, определенная часть территории Закавказской Республики и железнодорожная сеть подпадала под контроль Турции.

15 мая А. Чхенкели выразил протест Халил-бею против этой ноты и заявил, что она является нарушением суверенитета Закавказской республики, независимость которой была признана Блистательной Портой. Закавказским правительством сразу же были предприняты соответствующие меры по защите Александрополя. О турецком ультиматуме было сообщено председателю немецкой делегации Фон-Лоссову, который, в свою очередь, сообщил оттоманскому правительству, а также правительствам Австро-Венгрии и Болгарии о протесте Закавказской республики на турецкий ультиматум. Однако, несмотря на это, турецкие войска того же 15 мая начали военные действия против войск Закавказской республики в районе Александрополя. В связи с этим в Батуми А. Чхенкели вновь предъявил протест турецкой делегации, однако турецкие войска продолжали наступление и к вечеру 15 мая ими был занят город Александрополь.

Анализируя военно-политические события, Акаки Чхенкели того же 15 мая из Батуми отправил очередное секретное письмо национальному совету, в котором говорилось, что: «Турция больше не желает существования объединенного Закавказья, первым шагом выхода из создавшегося катастрофического положения будет провозглашение независимости Грузии, так как проектТурции не приемлем для нас…»

Согласно письму А. Чхенкели, 16 мая исполнительный комитет национального совета Грузии приступил к подготовительной работе по провозглашению независимости Грузии. Армянские же политические деятели еще не теряли надежды на осуществление своих целей и требовали продолжения военных действий против Турции.

В такой сложной обстановке 19 мая 1918 года А. Чхенкели получил письмо Фон-Лоссова, в котором немецкий генерал предлагал свои услуги в качестве посредника в переговорах с Турцией. Предложение Фон-Лоссова обсуждалось на заседании (того же 19 мая) Закавказской делегации, приводились доводы за и против, в конце концов было решено принять предложение Фон-Лоссова. «Имею честь уведомить вас, что Закавказская делегация принимает предложение добрых услуг, как посредника, которые вам угодно было предложить…», – говорилось в ответном письме. Однако вскоре стало известно, что Турция отказывается от посредничества Германии. «К несчастью, моя попытка, по-видимому, не увенчалась успехом»,- писал Фон-Лоссов.

В создавшемся трудном военно-политическом положении нужно было действовать быстро и решительно, однако, в Тбилиси медлили с принятием важных решений. Мировая война продолжалась, поэтому трудно было брать ориентацию на то или иное государство и надеяться на его политическую и военную помощь. Однако в создавшемся положении для Грузии ориентация на Германию была единственно правильным решением, так как только Германия могла приостановить продвижение турецких войск. Турция, как союзница Германии, несмотря на геополитические противоречия из-за Грузии, не могла открыто выступить против Германии. На это и надеялись грузинские политики. В свою очередь, и Германии в своей геополитической борьбе необходимо было утвердиться в Грузии. Однако, как было отмечено выше, у входящих в один блок Германии и Турции цели в этом регионе далеко не совпадали и в их взаимоотношениях наблюдались элементы соперничества. Германия планировала после занятия Баку перебросить по Каспию свои силы в контролируемый англичанами североиранский порт Энзели с последующим вторжением в Ирак и выходом в районе Басры к Персидскому заливу. Воспользовавшись этим положением, грузинские политические деятели обратились к правительству Германии с предложением взять Грузию под свое покровительство. Грузинское предложение германское командование приняло с радостью, так как Германия теперь независимо от Турции могла пользоваться кавказским сырьем и железнодорожными сообщениями для своих целей.

Согласно взятому курсу, в Батуми же грузинские общественные и политические деятели приступили к составлению акта о независимости, была создана комиссия по составлению акта29. Узнав о намерениях грузинских политиков, дашнаки пришли в ярость, они не сумели реально оценить создавшееся положение, в осуществлении грандиозных планов дашнаки не могли надеяться на помощь Германии, единственным спасением для них были англо-французские силы, но в это время их не оказалось в нужном для них месте, поэтому дашнаки остались одни против тех сил, с которыми намеревались бороться. Отчаянные создавшимся положением, дашнаки не могли примириться с курсом меньшевиков, поэтому А.И. Хатисян требовал от Н.Н. Жордания изменения взятого курса, «если мы тонем – заявил А. Хатисян – то будем тонуть вместе», на что Н. Жордания ответил: «Если армяне тонут, то грузины не обязаны тонуть вместе с ними».

22 мая Н. Жордания с проектом акта о независимости Грузии выехал из Батуми в Тбилиси. А. Чхенкели же, чтобы подготовить национальный совет к принятию важного политического решения, писал: «До последней минуты я не терял надежды подписать договор от имени Закавказья… однако этому мешает турецкая завоевательная политика, они вступили в Ереванскую губернию, в Гяндже сформировали свое правительство, чем фактически оторвали Азербайджан от Закавказья. Остается только Грузия, которой угрожают со всех сторон… провозглашение независимости Грузии – это единственный путь выхода из создавшегося положения, хотя и в этом случае мы не будем застрахованы от турецкого вторжения, но этой угрозе должно предшествовать провозглашение независимости, чтобы не потерять правовую основу…». В другом месте своего письма А. Чхенкели писал: «Сегодня меня посетил ген. Фон-Лоссов, с которым поделился своими взглядами, он категорически заявил, что остается единственный путь – провозглашение независимости Грузии. Он к тому же отправил сообщение своему правительству, что Закавказская Республика не существует, существует только Грузия, которая завтра провозгласит независимость и просит ее признания и покровительства…». В конце письма А. Чхенкели убедительно просил национальный совет немедленно провозгласить независимость Грузии.

Намерения союзников по отношению к Грузии и всему Кавказу вызвали острую дипломатическую борьбу между Германией и Турцией. Чтобы отвлечь внимание турок от Закавказья, немецкое командование пыталось направить их силы в другом направлении. Так, Людендорф, обеспокоенный продвижением турецких войск на Южном Кавказе, телеграфировал в Берлин: «Я повторяю свое требование, чтобы турки обратили свое внимание на Персию и Месопотамию». Однако турецкое командование видимо особо не надеялось на успех в «подсказанном» направлении и продолжало свое наступление против Закавказской Республики.

23 мая А. Чхенкели вновь посылает письмо национальному совету, где с определенным недовольством писал: «Я думаю, что вы уже провозгласили независимость, если нет, то мне непонятна ваша тактика…». 24 мая в Тбилиси состоялось заседание исполнительного комитета рабочих и солдатских депутатов столицы, где с докладом «О Батумских мирных переговорах» выступил Н. Жордания. Прибытие германской делегации в Батуми, – сказал он в своем докладе, – было неприятным сюрпризом для турок, считавших переговоры с Закавказьем своим частным делом. Далее в выступлении Н. Жордания было ясно видно, что он полностью разделял взгляды А. Чхенкели и, со своей стороны, пытался убедить исполнительный комитет рабочих и солдатских депутатов Тбилиси в том, что Закавказское союзное государство никакой перспективы не имеет и что уже «Закавказская Республика отсчитывает последние дни своего существования…». Такое заключение Н. Жордания не вызвало противоречий, это означало, что германофильский внешнеполитический курс получил полную поддержку.

Между тем турецкая армия, заняв значительную часть территории Закавказской Республики, продолжала свое наступление, возникла угроза потери столицы – Тбилиси, в городе началась паника. 25 мая к населению обратилось городское самоуправление с призывом сохранять спокойствие. Планам Германии, а также существованию Грузии и Армении угрожала реальная опасность. Поэтому Людендорф вынужден был еще раз обратиться в Берлин к военному командованию с призывом «…чтобы со стороны Турции были приостановлены дальнейшие военные действия против Закавказья». Людендорф предупреждал, что если турецкое правительство из-за политических и экономических стремлений в другом направлении опоздает с защитой собственной территории и создаст нам трудности на Кавказе, откуда мы могли бы выступать против англичан, то оно не может рассчитывать на то, что мы за свой счет вернем ему позже его собственную территорию.

На эти требования Энвер-паша отвечал, что продвижение турецких войск в Закавказье было необходимо ввиду армянских жестокостей в отношении мусульман, на что Турция не могла смотреть равнодушно.

Ввиду проявленной Энвером неуступчивости Людендорф отозвал германских представителей с Батумской конференции. 25 мая вечером Фон-Лоссов и сопровождающие его лица покинули Батуми.

В такой военно-политической ситуации в Сейме Закавказской Федеративной Республики между меньшевиками, дашнаками и мусаватистами не было никакого единства. В такой ситуации 26 мая 1918 года на заседании Закавказского Сейма социал-демократическая фракция предложила Сейму признать факт распада Закавказской Федеративной Республики. В своем выступлении И. Церетели по этому поводу отметил: «…Социал-демократическая фракция взяла на себя инициативу поставить этот вопрос здесь в Сейме. Официальным актом Сейм выявит то, что есть в действительности… Нельзя говорить об единстве Закавказья, когда его нет на самом деле. Раз его нет – это надо сказать и против этого не должен спорить ни один человек, к какой бы партии он ни принадлежал…». Все развивающиеся в Сейме разногласия – писал позднее О. Качазнуни – никакими компромиссами нельзя было примирить. Причиной этого создавшегося положения, по мнению дашнакского лидера, было то, что: «…Грузины видели, что мы являемся для них лишней обузой, что без нас они легко разрешат свои дела. А у азербайджанцев было только одно желание – днем раньше соединиться с турками и с ними вместе вступить в Баку. После победы турок надобность в Закавказской Федерации у азербайджанцев отпала. Грузины были им не нужны, а армяне рассматривались как враги…». Таким образом, политические интересы народов Центрального Кавказа не совпадали, что и явилось причиной распада Закавказской Республики.

Однако перед самороспуском Закавказского Сейма дашнаки, не успевшие к этому времени создать национально-территориальную основу, – базу для будущей независимой Армении, официально обратились к азербайджанской фракции З.С. о передаче города Еревана, так как создаваемая Армения не имела столицы и четко определенной территории для существования. С условием, что армянские террористические, бандитские формирования прекратят разбои, массовые убийства играбежи мирного населения, азербайджанские делегаты дали положительный ответ. После этого Закавказский Сейм 26 мая 1918 года принял свое последнее решение, которое гласило: «Ввиду того, что по вопросу о войне и мире обнаружились коренные расхождения между народами, создавшими Закавказскую независимую Республику, и потому стало невозможно выступление одной авторитетной власти, говорящей от имени Закавказья. Сейм констатирует факт распадения Закавказья и слагает свои полномочия».

В тот же день, в воскресенье, 26 мая 1918 года открылось историческое заседание Национального Совета Грузии, на котором с речью выступил Ной Жордания:

«Граждане! Сегодня здесь Вы были свидетелями редкого исторического и вместе с тем трагического акта. В этом зале умерло одно государство, и вот сейчас в этом же зале закладывается фундамент другого государства.

Между этими двумя государствами, из которых одно умерло, а другое зарождается, не могло существовать противоречия интересов.

Новое государство Грузии, которое основывается, не пойдет против интересов какой бы то ни было нации, народа или государства.

Его цель – уберечь себя в современной исторической буре.

И когда эта цель будет достигнута, оно придет на помощь и тем, кого вместе с нашей страной постигло великое испытание.

…Мы желаем поддерживать дружественные отношения с народами, живущими в нашей стране или вне ее.

Мы обратили особое внимание на глубокую трагедию того народа, одна часть которого живет на нашей территории, а другая часть – вне наших пределов. Это армянский народ.

Современные грузины вспомнят древний завет, и армянский народ найдет у нас ту же защиту, которую он находил у грузинских царей.

Мы желаем быть в добрососедских отношениях с народом, составляющим значительное большинство Закавказья – с мусульманами. Мы желали бы, чтобы они последовали нашему примеру – основали свое государство и протянули нам руку для объединения…». После этого выступления Н. Жордания прочитал «Акт о независимости Грузии». Таким образом Грузия восстановила свою государственность, упраздненную российским самодержавием 117 лет тому назад. Сразу же было сформировано новое временное правительство Грузии.

Провозглашение независимости Грузии вызвало взрыв негодования и возмущения армянской общественности. Оно было расценено как предательство интересов армянского народа. Так, большевик Шаумян следующим образом расценивал провозглашение независимости Грузии: «Объявление независимости Грузии свидетельствует о новом преступлении меньшевиков. Это новая попытка предательства по отношению к соседнему с Грузией армянскому народу, невероятнейшее, бесстыднейшее предательство».

По мнению дашнаков, грузинские социал-демократы объявили Грузию отдельной республикой только для того, чтобы начать с Турцией сепаратные переговоры и избавиться от турецких захватчиков отдачей им всей Армении.

Когда вечером 26 мая в Батуми члены Закавказской делегации получили телеграмму от Н. Жордания, что Грузия провозгласила независимость, глава дашнакской делегации А. Хатисян впал в раздумье: «Его мучила мысль, что придется покинуть Тбилиси, тбилисскую обсерваторию и другие обще-краевые учреждения? Вообще в Тбилиси грузины находятся в меньшинстве», указывал, он и как бы этим сетованием высказывал претензию на столицу Грузии.

Такое отношение к провозглашению независимости Грузии армянских политических и общественных деятелей объясняется тем, что дашнаки к этому времени не сумели подготовить национальную территорию для провозглашения армянского государства. Положение усугублялось и турецким ультиматумом от 11 мая, где Турция требовала «исправления границ», то есть отторжения в пользу Османской империи предполагаемой территории Армении. Вина грузин, таким образом, заключалась в том, что ее политические деятели провозгласили Грузию независимой республикой и оставили армян одних, не поддержав их стремления очистить территорию от турок и азербайджанцев для воссоздания некогда существовавшей Великой Армении.

Впоследствии один из лидеров «Дашнакцутюна» О. Качазнуни, видимо, трезво оценив политическую наивность программы своей партии, отмечал: «…одна из характерных черт нашей национальной психологии – возлагать на других ответственность за собственную недальновидность, которой не избегла и партия Дашнакцутюн».

Тем временем в Батуми, того же 26 мая, в 9 часов вечера, делегация уже не существовавшей Закавказской Республики получила новый турецкий ультиматум. Турецкое правительство требовало нового «исправления» границ. Согласно ультиматуму, в пределы Турции должны были перейти – Нахичеванский уезд, исключая Ордубад, половина Шаруро-Даралагязского уезда, Сурмалинский уезд, Эчмиадзинский уезд, половина Ереванского уезда, большая часть Александропольского уезда с городом Александрополем и всего Ахалкалакского округа. Кроме того, в турецком ультиматуме выдвигалось требование передачи в распоряжение турецких войск всей железнодорожной сети Закавказья.

Однако за четыре часа до получения турецкого ультиматума Закавказская Республика была распущена, поэтому на турецкий ультиматум бывшие члены делегации Сейма в срочном порядке ответили Халил-бею, что: «Ультиматум, переданный вами правительству Закавказской Республики, не можем передать по назначению, так как Закавказская Республика распалась и Грузия провозгласила независимость». Несмотря на такое развитие событий, турецкое правительство не растерялось и, тем более, не намеревалось изменить свое отношение к территории Закавказья.

27 мая 1918 года в Тбилиси азербайджанский национальный совет принял постановление о создании независимой Азербайджанской Республики. Этот акт официально был оформлен на следующий день, 28 мая было провозглашено о создании Азербайджанской Демократической Республики, временной столицей Азербайджана был объявлен г. Гянджа ввиду оккупации г. Баку большевиками.

После провозглашения независимости Грузии и Азербайджана очередь оставалась за Арменией. Провозглашение независимости Грузии, так негативно воспринятой дашнаками, вынудило турецкое правительство внести существенные коррективы в своих планах по отношению к Армении. Косвенным подтверждением этого являются слова Энвера, сказанные им несколько позднее, в Стамбуле представителям дашнакского правительства: «Турецкие министры две недели думали – создать Армению или нет, и, наконец, решили создать, потому что так было выгодно как для армян, так и для турок».

После прибытия Ованеса Качазнуни и Александра Хатисяна в Тбилиси они выступили в национальном совете с предложением о восстановлении независимости Армении и скорейшего установления мира с Турцией. По их мнению, теперь именно этот шаг мог защитить армян от трагедии. Предложение дашнаков и их взгляд на создавшееся политическое положение было одобрено Советом. Так, 28 мая 1918 года, поздно ночью, Центральный тбилисский армянский национальный совет вынужден был объявить Армению независимой Республикой.  Так  «воскресла» Армения    на  исторических  териториях  Грузии  и  Азербайджана!  Упраздненная  в  1045  году Византийской  империей  армянское  царство  воссоздалась  в  другом  географическом  пространстве.

Гурам Мархулия 

“KarabakhİNFO.com”

21.05.2014 05:20

Написать комментарий:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*