Русский

“Падая об пол, гвозди вонзались в наши тела…”

28.02.2013 | 07:18

  vЯ считала, что написанное Анвером Мамедханлы в рассказе “Ледяной памятник” о Великой Отечественной войне, который повествовал о замерзшей матери с живым ребенком на руках является продуктом воображения писателя… Считала вплоть до Карабахских событий и Ходжалинской трагедии.  Ныне у каждого ходжалинца и карабахца есть жизненные истории, которые могут стать сюжетной линией многих рассказов, не вызывающих у многих доверия.  Сотни ходжалинцев, о чьей доле написана трагедия “ледяного памятника”.

           Как рассказать, что отрезана голова сына, дочь сожжена, седые виски матери в крови, над сестрой надругались…  Как рассказать про этот ужас?  Как сказать, что надругались над маленькими девочками?  Какой народ спокойно примет эти зверства, не подобающие человеку.  Слушая рассказы ходжалинцев о боли и страданиях, укутываемые в пелену страшной истины: ходжалинские свидетели живы, но это не жизнь.  Они живут со странным желанием – может найдется?

           Ходжалы распологался в 10 км юго-востока от Ханкенди, над дорогами Агдам – Шуша, Аскеран – Ханкенди.  Единственный аэропорт был в Ходжалы.  Основным интересом армян к Ходжалы было его стратегическое положение.  Впоследствии армянская сторона признала, что основной их задачей было уничтожение ходжалинского плацдарма, освобождение дороги Аскеран – Ханкенди и захват аэропорта.  Наступление на Ходжалы велось с трех направлений, поэтому население бежало в направлении Аскерана.  Потом выяснилось, что это была коварная хитрость.  Поблизости села Нахичеваник армянские вооруженные отряды пригородили им дорогу и зверски их убили.  Ослабевшие в заснеженных перевалах и лесах большинство населения, в степи Аскеран – Нахичеваник были убиты с особой жестокостью.  Ужасы Хлджалы хотим донести словами свидетелей.  Мы поседовали с уроженцем Ходжалы Абульфатом  Рашид оглы  Керимовым.  Трагедия коснулась и его членов семьи.  Он до сих пор со слезами на глазах вспоминает мгновения разлуки с отцом Рашидом, ветераном Великой Отечественной войны.

              “Чувствуя  под  ногой  выступ понимали,  что это  тело  замерзшего  человека”

             – С начала войны я был членом отряда добровольцев и принимал участие во всех боях в Ходжалы.  Мы дежурили в посту, через день чередуя.  У нас на двоих был один автомат.  Вот так защищали Ходжалы.  Хлеб привозили вертолетом.  Надеялись лишь на Аллаха.  Если бы не летали вертолеты, то померли от голода.  В последний раз мы вертолетом вывели одну часть раненных.  Если бы вовремя вывели женщин, стариков, детей, этих потерь можно было избежать.  Хотели покинуть город, видели что нет матери, сестры, возвращались назад в лес, искали в домах.  Тогда людей убивали или же брали в заложники.  Армяне наступали на Ходжалы силами военной техники.  Окружение Ходжалы с каждым днем сужалось, мы это чувствовали, были вынуждены оставить свои дома.

          В ту ночь шел снег, проложенные нами тропа, до того как за нами шли отставшие, быстро покрывалась снегом.  Наступая на снежную горку чувствовали, что под нашими ногами тело замерзшего человека.  Несколько раз рукой очищал снег с холмика, сам видел тела замерзших людей.  Можно было подсчитать деревья в лесу, нежели количество замерзших детей, стариков и женщин.

          “… нагревала у костра платок, обвязывала ногу, минута не проходила, нога опять замерзала”

          – Мой отец был ветераном Великой Отечественной войны.  Он потерял ногу, поэтому я ходил медленно его шагами.  Увидели, что из леса тянется дым, сперва подумал что это армяне.  Сказал отцу, чтобы подождал меня, пока я узнаю кто там есть… Это были наши односельчане.  Отца привел к ним.  Там были наши соседи Сафарали, супруга Усуба, тетя Новраста, три ее внука, тетя Селти с дочерью Шовкет и внуками.  У тети Новрасты замерзла нога.  Она нагревала у костра свой платок, обвязывала ногу, не прошло и минуты, нога опять замерзала.  К вечеру решили зажечь костер внутри леса, чтобы армяне нас не заметили.  Зажгли костер, захотели отнести к нему пожилых.  Все ослабли, не могли ходить.  С трудом к костру потащили Сафаралы.  Вернулся, чтоб забрать Шовкет, попытались с ее матерью ее отнести, не смогли пройти даже метра. Оставили ее там, привели к костру тетю Селти и детей. Материнское сердце не стерпело, она вернулась к дочери, внуки пошли за ней.  Утром увидели, что они все замерзли.  Сафаралы скатился вниз в ущелье.

           Один я держался на ногах.  Отец сказал мне чтобы я пошел вперед за помощью.  Долго меня уговаривал идти, я не соглашался.  Понимал, что бездействуя ничего изменить не мог, поэтому решил уйти.  Сейчас я понимаю, отец знал, что пришел его конец, он замерзает, поэтому заставил уйти меня, чтобы я остался в живых.  Посмотрел на него в последний раз, он отвернулся, чтоб я его не видел.  До конца своей жизни не забуду его взглядов.  Шел по лесу, не зная куда идти.  Когда стукнулся об дерево, очнулся.

               “…когда наступало утро, кого-то видели без уха или без глаза”

          – Поблизости села Дахраз я попал в руки армян.  Нас 19 человек привезли в Ханкенди.  Там нас держали в изоляторе городского отдела милиции.  Среди пленных было много жителей села Гарадаглы, их привезли до нас.  Нам давали в две сутки глоток воды, чередуя 3 -4 дня кусок хлеба.  Каждый день избивали, пытали, просыпались утром, видим у кого-то нет глаза или уха.  Двое брали нас за ноги и руки, поднимая наверх, силой бросали на пол.  Представьте себе, что гвозди пола торчали и каждый раз падая вонзались в наши тела.  Приходили люди из Красного Креста, армяне заставляли нас обманывать их, будто мы друг с другом подрались.

          Поверх одежды нам делали укол.  Мы не знали, что это такое.  Они говорили на своем языке, а потом смеясь кололи нас. Меня кололи 7 – 8 раз.  Иногда говорили по-русски, чтобы мы могли понять.  Один из них сказал, что это уколы счастья, станете счастливыми.  В конце концов нас осталось двое.  Кто умер, а живых отвезли в другие места или же обменяли.  Меня обменяли с одной женщиной при содействии Аллахверди Багирова.  Я в таком состоянии, что нет надежды на завтрашний день.  Вот что сделали со мной пытки (показывает сломанные пальцы – Н.Г.)  После этих уколов у меня появился невроз.  Не верю, что за эти 21 лет какой-то ходжалинец радовался или смеялся от души.  Успокоюсь, если смоют кровь невинных детей, отомстят за них.  И если вернусь в Ходжалы, то тогда успокоюсь.

Наиба  Гурбанова

KarabakhİNFO.com

28.02.2013 07:18

Написать комментарий:

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*